Кираса железной шкуры со знаком волка

Граф А. Е.. то1

передаст через окрас конской шкуры, а окутанный дымкой говорят о том, что весной года Пушкин не был знаком с на фраке, на кирасе, на камзоле В двенадцати верстах от станции Елизаветино по Балтийской железной до- в звере — от волков и медведей до лосей. впрягался в лямку и по-братски, бок о бок с волком, тащил возок. . медвежья шкура, которую он напяливал на себя в дни больших представлений; .. кованые железные ворота на четырех столбах, украшенных мраморными Один из этих утесов называется Бю (цель), словно в знак того, что здесь. +15 к ловкости, +16 к интеллекту; со знаком сокола (Шанс: %) +16 к ловкости, +16 к интеллекту; со знаком волка (Шанс: %) +15 к ловкости, + 15 к.

Любила ли она его? Потому внимание молодого охотника, перепадавшее ей наравне с подругой заставило действовать, испытывая на нём провокационный флирт и разные ракурсы, следя за реакцией и подмечая что ему нравится.

На танцах старалась быть рядом, незаметно оттирая от него других орчанок. К счастью после охоты он искал встреч с их трио, отдыхая у костра и меняясь мясом. Обсуждая его с Кайнати расшевелила тихоню и скромницу откровенными разговорами и советами, уговорив действовать до осеннего праздника и проверить чувства Аргнака. И вот в один из дней опасно перейдя черту впервые испугалась, увидев холодный оценивающий взгляд.

Закончилась ситуация даже лучше, чем она предполагала, лишь день свадьбы вновь был омрачён опасением что он ограничится только Кайнати. Сейчас же она поняла, что такое счастье, когда сидевшая глубоко внутри обида отступила, вытесненная заботой и лаской. Тихонько встав пошла готовить завтрак, остановив шёпотом поднимающуюся подругу: Запах готовящейся каши и жаренного мяса разбудил Аргнака, он сгрёб довольно пискнувшую Кайнати поближе под бок, целуя в шею.

Позавтракав и утолив и другой "голод" занялась укладкой подруги, расплетая косички тонкой деревянной спицей. Понаблюдав за нами подошел к своим вещам и принёс какую-то штуку, видимо для волос. Расчёсываю волосы Кайнати, а ведь удобная вещь, столько времени экономит! Любит Аргнак что-нибудь придумать, иногда его выдумки странные, но такие приятные!

Доплетя передаю вещь Кайнати, подумав о косах всё же прошу привычный хвост. Закончив наблюдаем как он работает, доделав дал нам "гребни" и обняв ушёл по своим делам. Лезвие представляло из себя чуть менее массивный классический оркский топор, дополненный чеканом на обухе и длинной пикой на вершине, рукоять для него я уже приготовил.

Придя домой пообедал и приступил к сборке, а мои зазнобы отправились собирать ягоды и травы. Топор был готов, осталось его только испытать, и если он оправдает мои ожидания то я не зря за него переплатил. Оружие меня не разочаровало, втыкаясь в дерево на всю глубину клюва, что с его массой и моей силой было не удивительно, скатанная в рулон талбучья шкура также не смогла устоять.

Вернувшись, стал собирать вещи на завтрашнюю охоту, молодые копытни подросли за лето, но втроём должны суметь донести мясо.

А лучше доволочь, волоком можно передвигать груз раза в три больше, чем сможешь унести. Раскраиваю талбучьи шкуры на волокуши, после они скорее всего придут в негодность но добыча того стоит. Вернувшиеся девушки не стали мешать работе развесили сушиться травы и занялись готовкой ужина, наконец и я закончил.

Пока ужин поспевал раздел Бьюкигру, для разнообразия занявшись этим стоя, держа её на весу за аппетитные ягодицы задавал скорость и амплитуду колебаний. Закрепив с Кайнати новую позицию поужинали, после трудного дня и ударных нагрузок еда была ещё вкуснее. Отдохнувшие девушки стали разглядывать мои поделки, жизнь орка не богата событиями и всё новое вызывает интерес.

Расправив волокушу Кайнати примеряла её и так и сяк, в конце концов не выдержала и спросила: Время осенней охоты на копытней ещё не пришло, в такой участвует всё племя и редко она обходится без жертв, но взамен даёт много мяса которого хватит надолго и отличную шкуру, тёплую и прочную. Видя их замешательство поясняю - убивать его буду сам, но разделать и дотащить столько мяса в одиночку не смогу.

Опасение за меня в конце концов сменяется уверенностью, ведь до этого я не давал им повода усомниться в своих словах, а зная мою смекалку и изобретательность поверили, что справимся. Позавтракав и не став тратить силы на секс снарядились на охоту, отправившись к предполагаемому месту размещения стада, замеченному мной на одной из прошлых охот. Добирались туда почти целый день лёгким бегом, прервавшись на небольшой отдых.

Самка с детёнышами трёх поколений неторопливо перемещались, объедали кусты и деревья, перемалывая ветки крепкими зубами, подросшие были слишком велики а вот парочка из весеннего пополнения вполне подходят нам по размеру. Оставив все вещи кроме набедренной повязки, сапог и топора жду пока меня натрут травой чтобы отбить запах, целую встревоженных орчанок и продвигаюсь к дремлющему стаду.

Как многие крупные животные копытни спали стоя, и несмотря на огромный размер обладали отличным слухом и обонянием, не отрывая подошв от земли медленно приближаюсь к ним, самые маленькие "слонопотамы" как назло под боком самки. Подойдя вплотную отвожу топор как можно дальше назад, привстаю на цыпочки и тщательно целюсь, времени на второй удар у меня не.

Короткий свист лезвия и костяной стук нарушили вечернюю тишину, удар способный пробить тяжёлую броню дошел до мозга и убил молодого копытня, впрочем тот успел взреветь, перебудив всё стадо. Бросаю топор и бегу со всех ног прочь, крича и привлекая внимание, надо увести их подальше от туши пока они не спохватились.

Слышу топот и рёв за собой, наддаю и держу дистанцию, не хватало мне ещё споткнуться и быть растоптанным. Приотстает - разворачиваюсь и делаю вид что нападаю на других детёнышей - ишь сразу как взвилась, опять мчится на меня сотрясая землю. Бежим уже минут пять, впереди показалась роща деревьев, такую махину она не остановит но поможет мне оторваться от. Проскочив заросли насквозь ныряю в ручей и плыву вниз по течению под аккомпанемент вырываемых с корнем деревьев, убравшись достаточно далеко оставляю бешеное стадо перемалывать остатки деревьев и вспахивать от неудовлетворённой ярости рогами землю побежал обратно.

Вернувшись застаю взволнованных орчанок с тревогой оглядывающих. Пока играл в догонялки со смертью они не растерялись и, следуя моему плану, успели обвязать за шею тушу копытня и достать топор из раны, подкладывая заготовленные катки из брёвен сволакиваем тушу в ручей и тащим вниз по течению подальше от места убийства, самка наверняка вернётся и не отойдёт от павшего дня три, пока не убедится что он мёртв, а за это время мясо будет безнадёжно испорчено.

Сплавлялись целый час, после чего решили что отошли достаточно далеко, вытянув копытня на берег с облегчением рассмеялись, но адреналин всё ещё кипит в крови, убийство добычи, ночная погоня и экстремальный сплав требовали разрядки, накидываемся друг на друга срывая одежды.

Провозились с разделкой туши всю ночь, перекусывая деликатесным ярко красным мясом, мех ещё не начал линять, а рог за лето не сильно вырос, но это не умаляло ценность трофея. Поспав пару предрассветных часов расставили подвешенное мясо чтобы не затеняло друг друга и занялись выделкой шкуры, выскоблив начисто пожарили мяса, Бьюкигра разложила его по прихваченным лепёшкам и так подала на широких листьях.

Понаблюдав за борьбой присоединяюсь, одержал техническую победу придавив их массой. Переглянувшись споро разоблачаются, не поднимаясь перекатываются на животы, глядя на меня горящими азартом глазами.

Проверив качество выделки как следует решили подкрепиться и ещё проверить, в таком важном деле торопится не стоит. На обед решил угостить жён новинкой, промыл и выскоблил кишки, смешал мелко нарезанное мясо с подкожным жиром, добавив крови накрутил колбасок и поставил вариться, с собой у нас был походный котелок из тонкого железа, за него в своё время тоже нехило заплатил, но экономить на нужных вещах - себе дороже.

Кровяная колбаса пошла на ура, поворачивали вслед за солнцем развешанное мясо, жарили шашлыки или ели свежее, проверяли мягкость трофейного меха и отдыхали ещё следующий день, после чего погрузив провяленное солнцем мясо на волокуши двинулись в путь.

Возвращение в стойбище клана вызвало некоторое оживление и укрепило мой авторитет удачливого охотника. Cделали себе охотничьи доспехи из шкуры копытня, усилив накладками из роговых шейных пластин всё того же копытня. Пополнил свой арсенал колом из металла для зимней охоты на талбуков, деревья были не везде, а деревянный втыкать в мёрзлую землю вряд ли получится.

Жёны мои собирательством не занимались, выменивая зерно на мясо у своих младших родственников, готовили зимние одежды и украшали шатёр, расшивая его кусочками с трофейных шкур и клыками зверей. Дни становились всё холоднее, мои орчанки зачем-то набрали целую гору мха и высушив плотно уминали. Переглянувшись они улыбнулись и прервав работу подошли ко мне, обрадовав меня фразой: Новость была ожидаемой, учитывая сколько раз мы были вместе, только сейчас я окончательно принял своё место в этом мире.

Я знал, что скоро начнётся, но не боялся появления детей, мир всегда опасен, а будущие события мне хоть немного известны. Подхватив их на руки закружил по шатру, под радостный смех девушек, наобнимавшись всё же задаю вопрос: Бьюкигра не смутившись пояснила - маленькие орчата часто пачкают пелёнки, шкур не напасёшься, а мох хорошо влагу впитывает! Интересное решение, младших родственников у меня не было, а столь давние воспоминания практически не оставили следов.

Мы уже были готовы! Учитывая как влияет готовность к зачатию, становится понятным их смелость и поведение в тот день. Прикидываю сроки, к середине весны можно ждать прибавления в семействе.

Вот уже целый час гоняем парнокопытного шерстистого носорога, или он нас, как поглядеть, окружив гигантскую тушу нападаем сзади или уворачиваемся, когда поворачивает к нам свою массивную голову.

Длинный мех и толстая кожа не дают толком нанести серьёзных ран, потому берём его измором, не давая отдыхать. Пара дротиков торчащая из пасти отучила его орать, но не уменьшила прыти.

В очередной раз наношу удар по колену, остриё погружается полностью, но пробив кожу не достаёт до сухожилий. Посещает мысль забраться на эту меховую гору но отбрасываю её как глупую, удержаться на нём я вряд ли смогу, а попасть со спины под копыта - легко. Выцеливая прошлые раны снова наношу удар, стараясь попасть как можно ближе к ним, пробивая "строчку". Спустя ещё полчаса атак и уворотов удалось продлить её примерно на две ладони, переворачиваю топор лезвием вниз бью с оттягом, разрубая наконец изрешечённую кожу.

Взревев и получив в пасть ещё три дротика поворачивается ко мне, резво отступаю по кругу. Погоняв меня недолго переключился на скучковавшихся орков, пытаясь надеть их на рог или просто затоптать, вновь приближаюсь к повреждённой ноге и наношу удар, углубляя рану и подрубив наконец сухожилие.

Припадающий на заднюю ногу копытень потерял скорость, почувствовавшие слабину орки стали активней нападать за что один поплатился, не успев увернуться от внезапно прянувшего вбок копытня.

Кружит на месте, прикрывая раненную ногу, но то и дело получает копьём или топором по ране, я же близко пока не суюсь, приноравливаясь к изменившемуся поведению добычи, приловчившись угостил его железом по другой ноге, сейчас она практически неподвижна, и если бы копытень не продолжал кружиться срубили бы её как дерево.

Впрочем долго это не могло продолжаться, и потерявшего мобильность зверя добили. Поднимаем оружие вверх и издаём радостный рёв, подхваченный орчанками наблюдавшими издалека, сейчас бегом приближающихся к. Шатры принесли с собой, это было проще чем волочить на старую стоянку многотонную тушу. Вымазав кровью лица сливали её в принесённые бурдюки, закрепив верёвки на ногах перевернули копытня на спину. Все вместе оттягивали шкуру в стороны, помогая ту разрезать, не снимая впрочем всю, а стянув её на бока занялись разборкой туши сверху.

Постепенно гора мяса таяла, оставив после себя гигантскую шкуру, которую разделяли на одеяла, моя тактика и удар не остались незамеченными и я получил два таких куска, отдав их сияющим жёнам. Завершив разделку отметили её праздником с танцами под бой барабанов, охотники распушали хвосты перед орчанками, хвалясь своей доблестью и тем, сколько ударов нанесли по копытню.

Наплясавшись вернулись в свой шатер, с момента нашей совместной охоты держали в шатре несколько выделанных кишок и теперь побаловали себя свежесваренной колбасой из копытня. Мех на двух трофейных кусках был длиннее чем на нашем копытне, и гораздо светлее, расстелив их девушки легли сверху, приглашая оценить мягкость и тепло. Срок ещё был небольшой, а значит буду просто нежнее, ни в чём себе не отказывая, проведя по шкуре руками переключаюсь на их спины.

Протестировав обновку пару раз ложимся на одно одеяло и накрываемся другим, погружаясь в сон. Сила их действия основывалась больше на правильно собранных и обработанных ингредиентах и выдержке плюс точному следованию рецепту. Место сбора также имело значение, а кто как не опытный шаман знает лучшие места?

Привлёк к работе жён, втроём было куда интересней заниматься общим делом, кроме того обучал их чтению и письму, ведь они у меня "простолюдинки" и грамоту не знали, а держать все рецепты в голове нереально и велик шанс перепутать и в лучшем случае испортить зелье а не сварить какую-нибудь отраву.

В очередной раз перебирали сушёные травы, отделяя листья от стеблей когда Кайнати протянув мне травку спросила: Она по другому пахнет! Взяв сравнил её с прочими, маленько отличается, хотя в сушёном виде это трудно понять, принюхавшись и чуть-чуть попробовав вспомнил, на всякий случай сверившись с записями. Рассевшись вокруг очага помешиваем варево каждый в своём горшочке, так проще учить и контролировать время выдержки, в конце добавили основу большинства мазей - кабаний жир.

Журнальный зал: Иерусалимский журнал, №49 - ВЛАДИМИР ФРОМЕР - Путь воина

Прибравшись приступаем к готовке обеда, сегодня решил побаловать новым рецептом, ничего сложного я не делаю, но время от времени разнообразим своё меню новым блюдом. Кайнати - сделай бульон из вырезки копытня - раздаю указания. Первый раз готовлю сам только те блюда, рецепт которых неочевиден, остальные доверяю жёнам, сразу и учатся. Слежу за готовкой, наблюдая как орчанки нарезав сало быстро разминают тесто, всё же готовить они у меня мастерицы. Закончив Бьюкигра прилегла на постель, оперлась на локти и спросила: Обед ещё не скоро сварится, а я так хочу нагулять аппетит!

Подхожу к ней, азартный огонек в её глазах разгорается сильнее, сворачиваю шкуру и подкладываю под поясницу, проверив изгиб спины намотал на получившийся валик ещё одну, удовлетворившись получившейся картиной сажусь возле её головы и стягиваю топ.

Положив ладони на груди начинаю их гладить, пропуская набрякшие соски поочерёдно между пальцами слегка сжимаю, не останавливая круговые движения. Дыхание её участилось, слегка постанывая она перебирает пальцами меховой валик под спиной, перемещаюсь и избавляю её от остатков одежды, не дав опуститься ногам кладу их себе на плечи, навалившись всё убыстряю темп.

Оставив девушку отдыхать скатываю рядом ещё, располагаю на нём Кайнати и повторяю рецепт, закрепляя его практикой. Сварив обед продегустировали новинку, получилось весьма недурно, после чего как обычно погрузились в короткий послеобеденный сон. Проснувшись продолжили учёбу, половина алфавита была уже позади, было интересно наблюдать как Кайнати слегка высунув язычок старательно выводит одну и ту же букву. Погода разъяснилась а потому отставив все дела решили прогуляться, пробежавшись до озера скидываем вещи и идём купаться.

Прохладная вода бодрила, орки не очень жалуют воду, забираясь в неё в основном только за рыбой или пересекая крупные реки, но своих девушек я приучил, сперва они воспринимали это как мою очередную причуду, но потом втянулись. Наплававшись продолжили прогулку, любуясь облаками и желтеющей травой, после чего вернулись домой. Я пошёл к Хатгауту захватив на проверку получившуюся мазь а мои орчанки пошли к Кивише похвастаться новым блюдом.

Жизнь в клане происходит у всех на виду, а потому новости разлетаются быстро, то что хорошо получается у одного быстро подхватывают другие, как например гребни для волос за неделю сделали себе все девушки, колбасу также быстро научились готовить и все остальные, хотя в некоторых случаях орки очень консервативны, топоров по моему образцу никто делать не.

Вещи были собраны ещё с вечера, одев охотничьи доспехи разбираем шатёр и увязав оставшиеся вещи собираемся в путь, шли колонной с патрулями из волчьих всадников, на привалах шатры не разбирали, поев и отдохнув двигались.

Постепенно местность становилась всё более гористой, в одну из пещер сложили летние вещи и запасы продуктов, после чего шаманы покамлав закрыли вход огромным камнем.

Разбив на ночь шатер разводим огонь и подогреваем мясо с лепёшками на противне, не заморачиваясь с кашей. На следующий день путь наш пролегал вдоль леса Тероккар, патрули удвоили бдительность ведь в нем встречаются огры и гронны, но к счастью свежих следов не было и никого из них клан не встретил.

Ironhide Mail

Когда последние деревья скрылись далеко позади остановились на привал, обнял жён и пошёл помогать учителю обходить прочих соплеменников, выясняя нет ли заболевших, закончив вернулся к своим, приняв чашку парящей похлёбки. Сидим рядышком и опираясь друг на друга дремлем, давая ногам отдых. В течении дня не раз встречали следы других кланов, а под вечер увидели один из них слева по курсу, но приближаться не стали. Вскоре вступили в Награнд долина ветровчто оправдывая своё название встретил нас порывистым встречным ветром, надвинув пониже капюшоны и укутав лица продолжаем путь, наконец вдали появляется цель нашего похода - Гора Духов.

Глядишь на такую и веришь, что это искусственный объект, уж больно ровная и симметричная, да и сверкает на солнце в отличии от окружающих скал. Один только периметр надземной части без труда мог бы вместить два-три из наиболее помпезных спортивных стадионов матушки-Земли, а ведь "скала" ещё и возвышалась над нами где-то в треть останкинской телебашни, и неизвестно как глубоко уходила в землю. Там внутри полноценный город-миллионник спрятать. Чего уж удивляться, что народ, пределом инженерных мечтаний которого является общий шатёр на полсотни душ, не может и мысли допустить, что такую громаду кто-то мог бы создать своими руками?

Хотя, быть может, они и правы, помниться, маги очень неплохо умеют строить одной только силой, не сходя с места, а дренеи - народ магов.

Блин, уже не помню, но что-то там в книгах было про спрятанный этими мутными существами на родном мире дренеев корабль, едва ли ни в незапамятные времена.

А в наару всё очень сложно: Цели и мотивы непонятны: Короче, дело ясное, что дело тёмное. Ну да ладно, прорвёмся. Не начинает же каждый инициированный шаман вопить про то, что наару - совершенные существа и великие Наставники, а единственная правильная вера - это вера во всеблагой Свет?

Авось и мне мозги не промоют. За размышлениями не заметил, как мы уже почти дошли до места.

Чешуя (доспехи)

Вокруг горы уже были разбиты многочисленные шатры от которых к небу поднимаются ровные струйки дыма, и ожидание скорого отдыха резко взбодрило утомлённый переходом клан, и мы прибавили шаг. Расположившись на стоянку полюбовался нарядами своих орчанок и отправился в шатёр к учителю.

Тряхнув в руке бурдючок с водой киваю в ответ. Оправдаться мне было нечем, но и учитель не стал развивать тему, приткнув поплотней полог шатра отправляемся в путь. Дорога была довольно крутой, но несмотря на старые кости Хатгаут не жаловался, размеренно поднимаясь вверх. Иду следом, ветер возле земли почти незаметный всё крепчает, шум праздника становится всё тише. На половине пути к вершине вошли в пещеру, Хатгаут снял с пояса небольшую фляжку с кровью и стал наносить мне на лицо знаки, по ритуалу это должна была быть кровь моего отца, но за неимением оного заменили её на кровь учителя.

Зажигаем укреплённые в стене факелы и спускаемся по истёртой до блеска дороге, на крутых спусках которой были прорублены ступеньки, потрогал стену - камень как камень, может слегка напоминающий на ощупь фарфор. Боялся ли я предстоящего ритуала? Нет, опасение конечно было, но сильного страха я не испытывал, может представляя возможные события много раз свыкся с опасностью разоблачения, а может на меня умиротворяюще действовала аура этого места, накрывающая большую часть Награнда вокруг священной горы.

К тому же наару-душеед что сидит на дне священного озера до этого меня не видел и надеюсь не обнаружит подмену. Свет факелов постепенно сошёл на нет, но дорога пока не кончалась, в темноте восприятие обострилось и звуки шагов и дыхание отражавшееся от стен были слышны ещё отчётливей. Наконец впереди забрезжил свет и мы вышли в огромную пещеру, посреди было озеро сияющее белым светом, достаточным чтобы разогнать мрак и осветить многочисленные проходы по дальним стенам.

Выливаем принесённую воду и садимся у берега, вглядываясь в гладь озера. Сперва ничего не происходило, но вскоре чутьё стало сигнализировать об ощущении чужого взгляда, мышцы непроизвольно напряглись, от центра живота по всему телу разошлась волна жара, прокатившись по телу схлынула, оставив лёгкое чувство пустоты и рези в глазах.

Проморгавшись понимаю что всё вокруг стало более чётким, насыщенным, замечаю приближающееся свечение в одном из проходов, наконец показывается статный орк в полном рассвете сил. Подойдя разглядывает меня, встав приветствую его кивком и молча жду. Молча слушаю их разговор, из которого понял что пришедший является прадедом моего учителя, заметил что голос духа не давал эха, и звучал не меняя уровня громкости, сам же гость был слегка прозрачным. Наговорившись Гарураг ушёл, а мы остались ждать остальных шаманов.

Учитель рассказал что от каждого клана в совет шаманов выбирается по одному представителю, который и представляет клан, обычно это самый сильный шаман племени, но иногда бывают исключения, когда духи своей волей выбирают угодного шамана.

Постепенно стали приходить остальные, выливая воду из бурдюков разговаривали с приходящими предками, часть из них уходила наблюдать за порядком а остальные рассаживались вокруг священного озера.

Прикинув количество духов понимаю, что за десять поколений орков их должно было накопиться гораздо. Хорошо устроился, тварь, куда ещё полетит душа умершего шамана, как не к священной горе? Гоню прочь опасные мысли и концентрируюсь на живых.

Хатгаут представлял мне приходящих, кого знал, я в свою очередь тоже представлялся. Ниже большинства орков, с редкой бородёнкой и злобными глазками.

За ночь проведённую у священного озера слушая и спрашивая узнал много интересного, занося в прихваченную книгу информацию, зарисовал со слов карту и отметил на ней интересные места, которые хорошо было бы посетить. Познакомился получше с нашими клановыми шаманами, раньше этому сильно мешало моё подвешенное положение вроде бы и ученика Хатгаута, но вместе с тем орка, который ещё не факт, что может стать полноценным шаманом, но теперь незримая граница исчезла и я официально стал одним из.

Девтазир лучше других умел ладить со стихией воздуха, разведывая местность в три раза дальше остальных, Галилук был прирождённым целителем, а каменно спокойный Краренрун предпочитал землю. Голова моя гудела от впечатлений и новой информации, проведя всю ночь в священной горе без еды и воды под утро мы отправились отдыхать в свои шатры, в течении всего праздника длившегося три дня нам предстояло провести все ночи в недрах священной горы.

Кайнати смотрела вслед уходящему мужу, ей было немного грустно и хотелось чтобы он остался, но у него как ученика шамана были свои обязанности. На осенний праздник было много планов и желаний, и большинство из них исполнилось, хотя не так и не тогда, как она предполагала.

Последующие его охоты заканчивались отдыхом возле шатров их неразлучной троицы, заигрывал с ней и Бьюкигрой, делал комплименты и угощал мясом будто уже был мужем. Свет врывался сюда через просторный сверкающий купол. Переступая ее порог, Мигель чувствовал странную легкость и особую ясность мысли. Нигде ему не было так небесно-легко и свободно, как. Он любил постоять в центре светлого круга, прежде чем отойти к одному из боковых алтарей для молитвы. Скамей в этой церкви не.

Молились на древнем полу из мрамора и порфира. Однажды, когда он уже собрался уходить, молившаяся в углу дама вдруг подняла голову, и он увидел глаза цвета аквамарина и чувственные губы. Невысокие брыжи элегантно окружали головку с каштановыми вьющимися волосами. Эта дама показалась Мигелю божественно-прекрасной, и он поспешил удалиться. Но на следующий день в тот же час он увидел ее коленопреклоненной на том же самом месте.

Вскоре он уже знал, что она приходит в эту церковь два раза в неделю, всегда в одно и то же время, и молится в правом углу у алтаря около получаса. Теперь каждый раз он молился в пяти шагах от нее, но сосредоточиться на молитве уже не. Она не показывала виду, что чувствует его обожающие взгляды, а может, действительно не замечала их, занятая своими мыслями. Как-то раз он попытался выяснить, где живет прекрасная незнакомка, и, когда она вышла из церкви, последовал за.

Внезапно она оглянулась, и Мигель увидел смеющиеся. Он низко поклонился, а когда поднял голову, она уже исчезла в путанице переулков. Больше она в церкви не появлялась. Эта женщина посещала его во снах каждую ночь, и с каждым разом была все прекраснее. Он утратил вкус к жизни. Стал небрежно относиться к занятиям. Его прогулки по Мадриду заканчивались теперь далеко за полночь. Он появлялся на самых мрачных улицах, не заботясь о разбойничьем сброде, грабящем в таких местах одиноких прохожих.

Он ничего не боялся, к тому же клинок его прадеда был при. Однажды Мигель забрел в какой-то двор, примыкавший к площади Вилья, где находился очаровательный домик всего в три окна шириной, с лоджией на втором, последнем этаже. Было пусто и тихо. Он поднял глаза и вдруг увидел среди цветов лоджии ее дивное лицо.

Ему стало холодно и душно, он почувствовал, что вот-вот упадет. Тем временем лицо там, наверху, исчезло. Мигель подумал, что это был всего лишь сон наяву, пожал плечами и решительно направился к выходу. Уже на улице его догнала женщина, одетая как служанка, и сказала, как говорят о чем-то обыденном: Он последовал за ней, поднялся по узкой темной лестнице на второй этаж. Служанка исчезла, а Мигель оказался в маленькой прихожей лицом к лицу с той, которая занимала все его мысли.

Она была в цветном красивом халате с широкими рукавами. У нее оказался низкий, очень спокойный голос. Он с трудом понимал, о чем она говорит, потому что смотрел на ее шевелящиеся губы, изгиб которых занимал его больше произносимых слов. Она улыбнулась, и по ее лицу промелькнуло выражение легкой чувственной прелести.

Ему сразу стало легко и свободно. На стене висели две картины фламандских живописцев. Впрочем, ему было сейчас не до интерьера. Дама вновь чарующе улыбнулась. Он подробно рассказал, как страдал, когда она исчезла, и вот нашел ее и видит в этом перст судьбы, а не случайность, потому что случайностей не бывает. Они поговорили еще некоторое время о разных пустяках.

Она расспрашивала о том, как он жил до сих пор, чем занимался. Сообщила, что ее зовут Джинна, но никаких других сведений о своей прекрасной даме ему получить не удалось. То, что было потом, он вспоминал, как чудесный сон. Теплые мягкие губы, предельное напряжение всех сил, неимоверно долгое головокружительное падение в бездонный колодец и внезапное осознание того, что все, чем он жил до сих пор, не представляет больше никакой ценности.

В какое-то мгновение ему казалось, что у него вот-вот разорвется сердце, и он подумал, что это, быть может, лучшая из смертей. Джинна разрешила ему навещать ее раз в неделю в определенный час, и он теперь жил от свидания до свидания. Он так ничего и не узнал о. На все его вопросы она отвечала: Живи сегодняшним, а завтра будет завтра. Разве тебе плохо со мной? Но и в лучшие их минуты его не оставляло тревожное чувство. Он понимал, что состояние почти абсолютного счастья, в котором он сейчас находится, есть результат необычайного стечения обстоятельств и что неотвратимый конец уже близок.

Наступил день, когда он, явившись в назначенный час, узнал, что она уехала. Как метеор, промелькнула она в его жизни и исчезла. Мигель потом часто думал, что если бы он не знал, что означает близость этой женщины, то ему было бы легче ее забыть… От душевной боли он заболел, метался в бреду, повторяя ее имя.

Дон Ойос трогательно ухаживал за. Когда Мигель стал выздоравливать, он ощутил потребность поделиться своим горем и рассказал учителю все… Дон Ойос долго молчал, теребя бородку.

В его глазах появилось выражение далекой насмешки, сменившееся тревогой. Вот уже два года она находится под покровительством герцога Альбы. Черт возьми, сынок, тебе повезло. Страшно подумать, что было бы, узнай герцог Альба о вашей связи. Мигель почувствовал себя так, словно пропасть разверзлась под его ногами.

Пройдет много времени, и он напишет своему брату Родриго: Хоть у него и красная шапка, но это совсем еще молодой человек. Всего года на три постарше. Я когда-то имел честь учить его классической латыни. Более способного ученика у меня не. Даже ты, Мигель, с ним не сравнишься. Учитель сердито посмотрел на него и продолжил: Приличия ведь должны соблюдаться.

Экипировка античных воинов: легионер эпохи Поздней империи | smoksytsamons.tk

Так что король Филипп принял его преосвященство, но, представь себе, заговорил с ним по-испански, а этого языка Аквавива не знает. Он попросил срочно найти ему учителя, и я, разумеется, порекомендовал. Но у меня ведь нет опыта преподавания. Боюсь, что его преосвященство будет разочарован. Завтра ровно в десять утра кардинал примет. Беда лишь в том, что он неизлечимо болен чахоткой и дни его сочтены. За день до казни Сократа его навестил один из друзей.

Он очень удивился, застав в тюрьме учителя музыки, который принес с собой лиру и обучал Сократа новой песне. Это было просторное помещение, расположенное на верхнем ярусе небольшой виллы, стены которого были украшены гобеленами.

В промежутках между ними в стены были вделаны полки с книгами и рукописными свитками. Напротив просторного окна находился письменный стол с мраморной чернильницей, перьями и бумагой.

Кардинал полулежал в удобном кресле с высокой спинкой. В этом случае панцирь надевался поверх кольчуги. Ламеллярная безосновная чешуя[ править править код ] Разновидность ламелляравнешне напоминающая чешую. Разница же в том, что при тычке пехотинца снизу во всадника, одетого в чешую, остриё оружия проскользнёт между чешуек и поразит его, но если всадник одет в ламелляр, то остриё просто соскользнёт с доспеха; с точностью до наоборот обстоит с пехотинцем при тычке сверху с коня: Что любопытно, в дошедшей до наших дней римской чешуе из бронзы, являющейся по своей конструкции ламеллярной то есть не имеющей основычешуйки скреплены не шнуром, а кольцами.

Такой доспех применялся и в Византийской армии. Разнообразные по форме чешуйки скреплялись шнурами. При этом доспех внешне выглядит как состоящий из маленьких звёздочек, а шнуров их соединяющих не.

Пластины располагаются так же, как и в чешуе в форме звёзд, но отростки оказываются зацепленными за центр четвёртой звезды. Пластины доспеха пришивались к основе через отверстий в верхнем крае и закреплялись в центре одной-двумя заклёпками. Karacena и происходит от лат.